Категория активность и соподчиненные с ней понятия (действие, деятельность, свобода) в ЮП


Категория активность и соподчиненные с ней понятия (действие, деятельность, свобода) в ЮП
Субъектность правовой активности (В.М. Поздняков, 1997) обязывает всесторонне изучать человека и социальные группы в качестве субъектов деятельности, общения, духовного созерцания и т.д. Это позволяет с одной стороны преодолевать доминировавшие в советский период взгляды на людей преимущественно как на пассивных объектов правового регулирования, а с другой - открывает перспективы всестороннего учета доминирования у людей определенного типа отношений к правовой сфере общества, возможности реализации ими собственных прав и обязанностей при уважении прав и обязанностей других. Если базироваться на "зонной" модели сознания» (Б.С. Братусь и др.), можно выявить наличие у конкретных субъектов преобладание одного следующих типов отношений к правовым нормам и институтам: эгоцентрического, группоцентрического, просоциального или эсхатологического. Так, если у некоторых людей или их общностей доминируют эгоцентрические или группоцентрические устремления, то их субъектная правовая активность, нося парциальный характер, может обусловливать девиантность, так как лишь определенная группа норм считается лично значимой или важной в контексте референтной группы и на их реализацию преимущественно направлена активность субъекта. В случае же превалирования просоциальных или духовных устремлений субъектная правовая активность носит полноценный, гуманистический характер, так как здесь отношение к правовой реальности обусловлено единством правовых императивов и общечеловеческих или сакральных ценностей.

В правовой науке категория "активность" и соподчиненные с ней понятия используются при характеристике направленности, причин и способа поведения человека - правопослушного или в той или иной мере противоправного. При этом категория "активность" употребляется прежде всего в соотношении с содержанием юридического понятия "ответственность личности", которая имеет две формы: позитивную и негативную (Н.И. Матузов, С.А. Комаров, В.А. Рыбаков, В.С. Епанишников и др.). Первая понимается как осознание необходимости и стремление личности выполнять правовые нормы, предвидеть результаты своей активности, а вторая характеризует негативное или безразличное внутреннее отношение к правовым нормам, связана с бездействием, неспособностью или нежеланием увидеть негативные последствия своего поведения. О.Д. Ситковская (1999) особо подчеркивает, что в УК РФ (1996) законодатель расширил использование базовых психологических понятий, важных для определения уголовной ответственности и наказания, причем речь идет не о разрозненных нормах и институтах, а о системе взаимодополняющих, взаимосвязанных и взаимоподкрепляющих положений, которые в своей совокупности определяют условия (предпосылки) уголовной ответственности за преступление как определенный вид человеческого поведения, реализуют личностный подход в уголовно-правовом регулировании, требуют непосредственного использования профессиональных психологических знаний. В этой связи психологический анализ феномена правовой активности личности позволит четче отрефлексировать суть зафиксированных в различных видах законодательства и в правовых актах положений о субъективной стороне преступления (правонарушения), правовой ответственности и вине лица, его совершившего, обстоятельствах, смягчающих или исключающих решение о противоправности деяния, предполагающих индивидуализацию ответственности и наказания. Согласно исследованию А.Н. Пастушени (2000), именно выявление уровня субъектной правовой активности позволяет вести речь о степени личностной приемлемости использования преступного способа действия (бездействия) для удовлетворения потребности или разрешения правозначимой проблемной ситуации. При этом вскрытие качественной специфики функционирования психики человека позволяет вести речь о возможности проявления им субъектной правовой активности в двух плоскостях: 1) социально-адаптивной, соответствующей усвоенным при социализации правовым установкам или внешне детерминованному построению правозначимого поведения, и 2) надситуативной, базирующейся на внутренней детерминации поведения, связанной с основаниями свободного выбора и представляющей собой процесс индивидуации (Л.В. Кондратюк, 2001). Их своеобразное сочетание позволяет занять субъектом правовой активности позицию, которая может находиться в весьма широком континиуме: от законопослушной, присущей гражданам с позитивной юридической ответственностью, до позиции закоренелого преступника, связанной с наличием у него зрелой криминогенной склонности личности.

(В.М. Поздняков)

Литература: Джидарьян И.А. Категория активность и ее место в системе психологического знания // Категории материалистической диалектики в психологии. - М., 1988. С. 56-88; Поздняков В.М. Методологические и теоретические основы юридической психологии. - Рязань, 1997; Пастушеня А.Н. Криминогенная сущность личности. - Минск., 1998; Ситковская О.Д. Психологический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. - М., 1999; Кондратюк Л.В. Антропология преступления (микрокриминология). - М., 2001.


Энциклопедия юридической психологии. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. . 2003.